«„Превращение“: метаморфозы людей и насекомых в Театре „На Литейном“»
Пресса «Превращение» Франц Кафка
21.02.2018 Автор: Анна Неверова//Musecube   
 

17 и 18 февраля в Театре «На Литейном» прошла премьера «театрального сочинения» Геннадия Тростянецкого «Превращение», поставленного по одноименному и знаменитому рассказу Франца Кафки. Корреспондент Musecube был в числе первых зрителей спектакля.

История превращения Грегора Замзы в насекомое и испытаний, с которыми пришлось столкнуться его семье, имела множество версий как на сцене, так и в кино. И вот, в не так давно наступившем 2018 году, Петербург увидел новую интерпретацию, поставленную именитым режиссером.
И если в рассказе Кафки мы смотрим на мир и наблюдаем, прислушиваемся и приглядываемся за происходящим вокруг вместе с самим Грегором Замзой, который еще вчера был обычным коммивояжером, а сегодняшним утром проснулся в теле огромного насекомого, то в спектакле Тростянецкого угол обзора несколько отличается. Под наше наблюдение попадают люди, которым приходится иметь дело с претерпевшим страшные изменения Грегором: его семья, требовательное руководство компании, в которой без устали трудился молодой коммивояжер, персонажи, волею случая оказавшиеся в доме семьи Замза...
Постепенно разворачивающееся действо показывает нам, что метаморфозы претерпевает не только физическое тело Грегора, но и мысли и действия его родителей, любимой младшей сестры и, самое главное — их отношение к сыну и брату, ставшему ныне «какой-то каракатицей». И вот уже семейное горе и надежда на выздоровление Грегора к концу спектакля превращаются в упреки, обвинения, ненависть и — желание избавиться от этого жуткого, чужого существа в соседней комнате.
Спектакль наполнен откровениями персонажей, от шепота и тихих слез до душераздирающих криков. Вот отец семейства, Генрих Замза, сожалеет, что мало дарил сыну любви и заботы, но постепенно его монолог наполняется гневными нотками, он упрекает, он кричит на существо в комнате, считая, что сын его опозорил, превратившись в жалкую каракатицу, хотя мог стать тигром, волком, рвущим врагов на части! В порыве гнева Генрих уже готов его пристрелить.
Мать Гертруда каждый раз боязливо заходит в комнату, но при виде такого сына плачет и винит во всем себя. Она пытается установить с ним контакт, получить хоть какое-то подтверждение того, что он ее слышит и понимает, но тут же больно отталкивает и сыплет ругательствами, когда находит растерзанный им чек, который требует управляющий компании, грозя пустить семью по миру.
Сестра Грета поначалу обращается к Богу, корит его, молит о том, чтобы он тоже сделал ее существом, подобным Грегору. Но вот уже и она черствеет сердцем и уподобляется родителям. Впрочем, отчасти и по их вине.
Режиссер и его постановочная команда рассуждают о том, что такое Превращение, во что превращаются люди, подверженные подобным испытаниям, какими каракатицами становятся они в душе на фоне того, кто стал ею физически. И, в отличие от Кафки, делают это более жестоко, остро и болезненно. Здесь нет того семейного единения, которое изобразил Франц Кафка. Здесь нет преодоления трудностей через благородный труд — только через хитрости, обман и подлость. Но... когда уже кажется, что надежды не осталось, на сцене вдруг появляется новый персонаж, порывистая и юная девушка-почтальон — и именно ее светлые одежды разбавляют скопление ярких пятен платьев и костюмов других героев, именно ее голос заставляет очнуться от дурмана притворства и лжи. Именно она сможет, в конце концов, помочь Грегору. И хоть впечатления и ощущения после спектакля отнюдь не легкие, но безнадежности ты не ощущаешь. А еще — остаешься завороженным невероятной актерской пластикой, призванной изобразить такое отличное от человеческого, тело существа, которым стал Грегор Замза. В спектакле есть место и юмору, и трагедии, и любви — и подобное сочетание только придает постановке многогранности и завершенности.