«Одинокая женщина «на грани»
Пресса «Счастье моё» Александра Червинского
Автор: Омецинская Е. // Новости Петербурга. 16-22 октября 2007 г.   

Премьеры двух театров — «На Литейном» и Театра имени Ленсовета — неожиданно затронули одну и ту же «больную» тему.

На Литейном Виктор Рыжаков и Татьяна Уфимцева подхватили драматурга Александра Червинского. Того самого Александра Червинского, что написал сценарии к «Блондинке за углом», «Короне Российской империи» и знаковой «Теме».

 

Его «история одной любви» «Счастье мое» рассказывает о девчонке, работающей и живущей… в школе. В послевоенном 47-м году бывшей детдомовке Виктории (Полина Воронова) рассчитывать не на что — она одна как перст. Ее стремление любить и быть любимой трансформируется на острой грани одиночества в конкретное желание — иметь ребенка. Но в 18 лет уже ясно, что «наука отрицает непорочное зачатие», следовательно, нужно найти мужчину. И он находится сам: Семен (Алексей Телеш) — приятель Викиной подружки, ненароком закрутившей мимолетный роман с другим. Все решается в одну ночь, и все идет по продуманному девушкой плану. Для того чтобы «оправдать» будущее дитя, она даже заведомо вышла замуж за старенького учителя Оскара Борисовича, которого уважает «как человека XIX века». Не учтено лишь одно обстоятельство — любовь которую, как считает Вика, к ней никто испытывать не может. И настолько она не верит в эту любовь Семена, настолько защищается от нее как от источника вероятной лжи и предательства, что сама отталкивает перспективного жениха обратно — в объятия своей подружки…

 

В Театре имени Ленсовета за «Королеву красоты» Мартина Мак-Донаха взялись Антон Коваленко и Николай Слободяник. Это «история без антракта» о сорокалетней ирландке Морин Фолан (Светлана Письмиченко), ощущающей не меньшую потребность в любви, чем наша юная соотечественница. Для ее неустойчивой психики Пато Дули {Аркадий Коваль) — друг юности и последний «спасательный круг». Но шанс на спасение отбирает мать Морин (Елена Маркина) — жестокая эгоистка, как и многие старики, обрекающая дочь на «одиночество вдвоем» с собой. Кстати, в жизни Виктории тоже есть женщина, препятствующая личной жизни героини излишней строгостью, — ее начальница Лидия Ивановна (Ирина Лебедева). Но молодость Вики просто не берет в расчет предупреждения старших, а зрелость Морин находит лишь физический способ избавления от старческих назиданий. Обе женщины на грани одиночества пытаются совершить прорыв к счастью: но у юной впереди собственный ребенок и вся жизнь, а у зрелой — замкнутый предательством Пато круг. Судьба Морин переваливает опасную грань, погружая ее в бездну одинокого сумасшествия…

 

Схожие сюжеты отнюдь не обеспечивают равные по глубине и форме спектакли. Оба они — камерные, однако именно игра актеров на расстоянии вытянутой руки делает из «Счастья» рядовую постановку, а из «Королевы красоты» — трагедию, по накалу страстей близкую шекспировской. Воронова на Литейном явно переигрывает на деле тяжело дающуюся Вике легкость отношений с Семеном, а Письмиченко проживает каждую минуту своей героини Морин с неподражаемым реализмом. В конце спектакля, когда рушились вниз бесконечные вешалки с платьями — так и не воплощенными в жизнь образами, возможностями Морин, а сама она на глазах перерождалась в свою мать, дама, сидевшая рядом со мной, вздохнула, вытирая слезы: «Это невозможно сыграть. Это можно было только знать и пережить самой». И это так — одиночество можно сыграть только гениально. Или никак.