«Апокрифы в рамках»
Пресса «Любовь и смерть Зинаиды Райх» В. Семеновского
Автор: Герусова Е.// Коммерсант №66. 14 апреля 2005 г.   

В Театре «На Литейном» сыграли премьеру «Любви и смерти Зинаиды Райх». Пьесу Валерия Семеновского поставили режиссер Игорь Ларин и художник Эмиль Капелюш, а посмотрела ее ЕЛЕНА ГЕРУСОВА.

 

Главный редактор журнала «Театр» Валерий Семеновский написал «Любовь и смерть Зинаиды Райх» в жанре «представление». В идеале надо попытаться представить судьбу женщины явно незаурядной, первой жены Есенина, матери двоих его детей — Татьяны и непризнанного Константина, жены и музы Мейерхольда, актрисы, может быть, и не великой, но уж точно вошедшей в историю театра, красавицы, перемолотой двадцатым веком так, как и не снилось сыгранной ею Маргарите Готье, в роли, в которой Мейерхольд заставил зрителей слушать даже шелест ее шелкового платья. Вскоре после ареста Мейерхольда Зинаиду Райх зверски закололи в ее собственном доме. Незадолго до того она написала письмо Сталину, где учила вождя справедливости и театральному искусству. Она была уже слегка безумна, ее мучили приступы дикого страха, но физически сорокапятилетняя Райх оставалась очень сильной, с ней долго не могли справиться.

«Любовь и смерть Зинаиды Райх» в Театре на Литейном играют в зрительском фойе, декорациями служат сталинский ампир, винтовая лестница, уроненные на пол хрустальные люстры. При взгляде на эту лестницу образованный зритель обязан вспомнить лестницу из мейерхольдовской «Дамы с камелиями», в спектакле вообще много цитат и намеков. Пока зрители пробираются на свои места в импровизированном амфитеатре, свет в фойе приглушен, звучит реквием, на темную траурную сетку проецируются фотографии Райх, Мейерхольда, Есенина, Бабановой, Гарина. Перед сеткой кутается в пуховый платок актриса, играющая дочь Райх, Татьяну Есенину. Она выступает в роли страстного адвоката своей матери. Считается, что имя Зинаиды Райх оклеветано, а талант недооценен. Но то, что пеняют ей за грехи, и составляло ее жизнь. Был ли ее актерский талант даром природы или подарком Мейерхольда? Продолжала ли она встречаться с Есениным? Из-за нее пришлось уйти из театра Марии Бабановой — это-то факт. Погубила ли она великого режиссера или окрыляла его? Вопрос дикий. Мейерхольда сгубил 37-й (если быть точными, арестовали его в 1939-м, застрелили в 1940-м). Судьба Райх была яркой и трагической, при любом раскладе фактов и апокрифов.

Думается, задачей Валерия Семеновского и не было оправдание или обвинение Райх, хотя черты модного на рубеже семидесятых-восьмидесятых годов спектакля-диспута в пьесе откровенно присутствуют. А если чем и грешит «Любовь и смерть Зинаиды Райх», так это просветительством.

Со спектаклем Игоря Ларина происходят вещи куда как более легковесные. После того как Татьяна Есенина даст гневную отповедь историку, недооценивающему Райх, траурную вуаль снимут и запустят биографический балаган. Воспоминания реальной Татьяны Есениной вышли отдельной книгой «Т. C. Есенина о Вс. Мейерхольде и Райх» в 2003 году.

Никакого диспута в спектакле Игоря Ларина не получается, что касается «представления», то оно кажется довольно ярким, скользящим поверх известных фактов. Зиночка Райх (ее играет Елена Немзер) строчит на машинке в эсеровском «Деле народа», в венке из полевых цветов водит хороводы с Есениным, выживает из театра Бабанову, наушничает на драматурга Файко, он в сценарии «Папиросницы из Моссельпрома» героиню-продавщицу, прорвавшуюся в актрисы, нарек Зиной Весениной и вообще хотел, чтобы в «Учителе Бубусе» играла Бабанова. А хлыщеватый Мейерхольд (Александр Орловский) готов на все, лишь бы Зиночка не нервничала.

В общем, за что боролись, на то и напоролись. Вытащить героев из их официальных образов — этого мало. Нужно образовавшуюся пустоту заполнить. Пустые рамки — важная часть игрового реквизита спектакля, актеры примеряют их на себя, пытаясь собрать живые портреты своих героев из обрывков мемуаров, писем, стихов. И в отрывках актеры бывают даже очень убедительны, особенно хорош калейдоскоп героев, собранный актрисой Верой Миловской, ей приходится быть и Бабановой, и Соней Толстой, и Комиссаржевской, и эсеркой из «Дела народа». Но общий пазл складывается довольно лубочным. Игорь Ларин явно против своей изначальной задачи заполняет заданное историческими рамочками пространство апокрифами, даже пользуясь фактами.

Конечно, тем, кто не знает истории Зинаиды Райх, и такое изложение будет интересно. В финале Мейерхольд во фраке и декольтированная Райх вальсируют, надо понимать, уже после своих мучительных смертей. Наверное, режиссеру было бы приятнее, если бы их история галантно и бескровно развивалась в Серебряном веке как салонная мелодрама.