«Театр „На Литейном“ выпустил "Превращение" Кафки»
Пресса «Превращение» Франц Кафка
26.02.2018 Автор: Светлана Мазурова//Российская газета   

 

Театр «На Литейном» выпустил премьеру — «Превращение», «театральное сочинение режиссера Геннадия Тростянецкого 2018 года по рассказу „Metamorphosis“ Франца Кафки 1912 года в переводе с немецкого Соломона Апта».
Немецкоязычный писатель еврейского происхождения XX века Франц Кафка — автор романов «Америка», «Процесс», «Замок». Абсурд, реализм и фантастика, сюрреализм. И болезненное восприятие окружающего мира.
Однажды утром герой «Превращения», молодой человек Грегор Замза, коммивояжер, просыпается и понимает, что стал насекомым. «Червяк, каракатица», — говорит его отец. Грегор, содержащий всю семью (мать, отец, сестра), не оправдал надежд... Абсурдный герой в абсурдном мире. Спектакль о неспособности понять другого человека.
Режиссер Геннадий Тростянецкий в начале 90-х буквально восстановил из руин ленинградский Театр драмы и комедии, который переименовал в Театр «На Литейном». Его спектакли «Скупой», «Упырь», «Великая Екатерина», «Король Лир», «Ворон» и другие называют «золотыми страницами истории театра». И вот спустя четверть века — «Превращение». В спектакле заняты актеры всех поколений: от мастеров сцены Елены Ложкиной, Татьяны Верховской, Тамары Шемпель до недавно пришедших в театр Павла Путрика, Сергея Якушева, Кирилла Иванова...
— Тростянецкий репетирует великолепно, дотошно, очень тяжело и очень здорово! — поделилась заслуженная артистка России Елена Ложкина (Анна, служанка семьи Замза). — Его репетиции неоднозначные, они кидают из огня в прорубь, но это здорово, потому что актера все время надо тормошить. Мы вместе работали еще в 90-е в нашем театре, это был мой звездный час, тогда я и звание «заслуженной» получила. Еще когда мы репетировали «Короля Лира» (у меня была роль Шута), я подняла руки и сказала: «Я ваша!». Как говорится, нашла своего режиссера — я его чую, слышу, понимаю, и у нас все получается (постучу по дереву!). Режиссер, который и нутро из тебя вынимает, и тут же бросает остроту, хохочет над собой и от тебя требует не щадить своего самолюбия — это класс. Геннадий Рафаилович «мучает» и себя, и всех нас бесконечными пробами, он трудоголик. Как ребенок, может впасть в отчаяние и тут же воскреснуть после блестящей актерской находки. Он добрейший, но внезапно может испепелить тебя за вранье, лень или слишком задранный нос — все в нем есть, он всяк, он многолик.
С актерами работали педагоги по пластике, пантомиме, хореограф Константин Кейхель, композитор Юрий Турчин.
— Пантомимой я действительно не занималась со студенческих времен, — призналась Елена Ложкина. — Приду домой после репетиции, пью на кухне чай и думаю: «Господи, что скажут зрители, критики? Ложкина на старости лет (а мне уже 64 года) пантомимой занялась». Но я очень верю Тростянецкому. Не буду врать, башка тупила, но когда Геннадий Рафаилович соединил меня с Павлом Мансуровым (ассистент по пантомиме), меня поддержали звуки, все пошло естественно, по органике ...
— Здесь такой принцип: спектакль должен рождаться на глазах зрителей, — пояснил режиссер. — Превращение — это ключевое слово ко всему спектаклю. И к каждому событию. Открывается занавес, и из ничего, из пустоты возникает театр. На сцене пустое пространство, выходит актриса, прикасается рукой к воображаемой двери, открывает ее — появляется звук. Через некоторое время двери появятся в реальности. Некое чудо, которое начинает материализоваться. Превращаются пространства, превращаются персонажи. Все сделано для того, чтобы в результате через два часа зритель перевоплотился, преобразовался, превратился... Чуть более остро стал видеть какие-то вещи в других, в самом себе.
Работа над этим спектаклем стала испытанием для всей творческой группы и для всех цехов театра. Кто-то сошел с дистанции, кому-то не понравились принципы работы. «Все пробуют всё» — давно известная и весьма продуктивная система работы творческой артели. Плюс товстоноговская формула «Театр — это добровольная диктатура»: актеры по доброй воле отдают себя в руки автора спектакля — режиссера, которому всецело доверяют, оставаясь при этом подлинными творцами, художниками. (Геннадий Тростянецкий — ученик Георгия Товстоногова. — «РГ»).
В работе над спектаклем Геннадию Тростянецкому помогали студенты его мастерской (режиссерский курс в Институте сценических искусств, РГИСИ).
— Помогали всячески — в работе с актерами, в драматургии, в режиссерской композиции, в организации самого процесса репетиций, — отметил режиссер. — Все последние прогоны они провели без меня, самостоятельно, реализуя на деле основу работы нашей режиссерской мастерской — свободное и ответственное творчество каждого есть залог свободного и ответственного творчества всех.
Тексты зонгов для спектакля сочинила актриса Ася Ширшина, исполнительница роли сестры главного героя. По словам Тростянецкого, «музыка постепенно ушла из жизни семьи Замза, поэтому есть только несколько зонгов, музыкально-поэтических комментариев к происходящим событиям. И мой давний товарищ, композитор Юрий Турчин, с которым я сотрудничаю лет 25, мгновенно откликнулся на мое предложение, присутствовал на каждой репетиции, что называется, вошел в материал и потому довольно легко сочинил музыку к этим зонгам, а потом еще и дал согласие во время спектакля сидеть за фортепиано».
Спектакли Геннадия Тростянецкого, которые идут сейчас в других театрах Санкт-Петербурга: «Время женщин» (БДТ имени Товстоногова), «Белый. Петербург» (Театр музыкальной комедии), «Король-олень» (Молодежный театр на Фонтанке), «Дубровский» («Пушкинская школа»), «Корова» по рассказам Андрея Платонова (малая сцена РГИСИ).