«Эстрада и футуризм в Театре «На Литейном»
Пресса «Блоха» Е. Замятина
Автор: Семенович А.// http://sdostup.ru/news/theatre/862_estrada_i_futurizm_v_teatre_na_liteynom.html 2013. 26 мая   
В этом сезоне репертуар Театра «На Литейном» пополнился совершенно разными, но одинаково амбициозными постановками. Согласитесь, одновременно ввести «Пиковую даму» и «Кармен», нужна определённая степень творческого кипения. 12 апреля художественный руководитель театра Игорь Ларин представил публике народную комедию «Блоха» по пьесе Евгения Замятина. Из всех новинок это, возможно, самый авторский спектакль — Ларин значится и режиссёром-постановщиком, и сценографом.
«Блоха» создавалась Замятиным в русле символического театра, как этакая футуристическая сатира. Взяв за основу сюжетную канву повести Лескова, Замятин сделал её более гротескной, по духу почти анархистской. Довольно рыхлый текст пьесы восприимчив к правке, которой его подверг Ларин, чтобы нарастить поверх исторического быта 20-х годов признаки ещё целого века и вывести постановку на очередной уровень актуальности. Тульский Левша (Александр Кошкидько) — вполне современный красавчик и любимец девушек, а Царь (Александр Жданов) — мужчина при галстуке и, что уж совсем недвусмысленно, он на две головы ниже своих секьюрити. Сатира заостряется ещё сильнее, когда один из скоморохов-халдеев поёт рэп-частушку с текстом «мишек нельзя обижать».
Халдеи — персонажи русской народной комедии, родня Петрушки и гоголевских чертей, настолько непривычны в современном драматическом театре, что оказываются вне фокуса критики. Они то и дело выпрыгивают в зал и дурачатся, как могут, вызывая недоумение самых чопорных театралов. Да и драматургия намеренно снижена до уровня смачного фарса, пластика актёров — энергична и агрессивна, а зрителю не дают ни малейшей конкретики, где и когда происходит действие. Ставка сделана на молодёжь в труппе: спектакль должен захватывать напористым абсурдом и игрой с залом.
Разноцветные плюшевые и резиновые мячики, которые и составляют концептуальную сценографию, поначалу настораживают, но, чем больше действо напоминает цирк, тем актуальнее они смотрятся. «Блоха» должна звучать развязным и хлёстким монологом режиссёра о жизни нашей жестянке. В качестве аргументов Ларин приводит целое соцветие аллюзий имперско-советско-российской действительности за последние сто лет. Так, секьюрити Царя напоминают агентуру «органов», Малафевна (Елена Ложкина) словно сошла со страниц Платонова, а туляки — из «Тихого Дона». Чёрт Морской Водоглаз, самый, пожалуй, фантастический персонаж, выглядит и вовсе как столичная девица в кислотные 90-е.
У Царя в «Блохе» особая роль. Кроме обличительной функции, он выполняет также символическую: у него буквально глаза на затылке, из-за пиджачной спины выглядывает маска с нарисованным лицом. Оба его лица нужно развлекать, и тут нужны всё те же халдеи и Малафевна, заводила тюремного ансамбля и по совместительству фаворитка, а его причуды служат завязкой и развязкой сюжета. Это и жутко, и смешно, и доводит комедию до площадного пафоса. Смешны все герои без исключения, но особенно нелепы донской казак Платов (Андрей Балашов), англицкие мастера (Евгений Тележкин, Сергей Заморев, Никита Кузьмин), министр-немец (Александр Безруков) и голландский аптекарь (Артём Калугин). Несложно догадаться, что, раз высмеивают немощь заморских товарищей, основная идея — всё-таки национальная, а именно утверждение русскости как силы.
«Блоху» можно критиковать за эстрадность, очевидную ставку на национальную идею, несерьёзность драматургии и сценографии. Но главная цель — сочная сатира — достигнута. Спектакль производит впечатление мозаики забавных режиссёрских находок — именно забавных, потому что жанр народной комедии подразумевает это качество. Удивительно и то, что сюжет заканчивается безрадостно, но публика от финала в счастливом восторге, улыбается и хлопает. Особенно, когда на сцену выходит сам Ларин и актёры-халдеи картинно «стреляют» в него. Скорее всего, спектакль неплохо пойдёт. В «Блохе» есть трагикомический заряд и энергия, более того — хочется прийти ещё раз и записать в блокнотик реплики, которых у Замятина нет и которые буквально на грани театра и общественно-политического проекта.