КУПИТЬ билеты
«Антигона». Модная архаика от Андрея Прикотенко»
Пресса «Антигона» Софокла
Автор: Джурова Т.// Городовой.Спб.ру. 4 ноября 2004 г.   

Мне всегда казалось, что античные драматурги были людьми неприлично простыми. И писали свои пьесы примерно так же, как плотник строгает табуретку, а гончар лепит горшок. За прологом — парод. За пародом — эписодий. За эписодием — стасим (песнь хора). И так далее — все четко на своих местах.

 

Зрители знали все мифологические сюжеты наизусть: зачем Прометея приковали к скале, что Креонт не поделил с Антигоной, и почему Медея прикончила своих малолетних отпрысков. И особых эстетических претензий не выказывали.

 

Выйдет некто в маске, белой хламиде, на 50-сантиметровых подпорках-котурнах, наберет побольше воздуха в легкие, зарядит монолог минут на 10 — значит, Эдип. А много ли еще увидишь из 112-го ряда 40-тысячного амфитеатра? Это уже потом, спустя 22 века лукавцы-классицисты нарядили героев античности в фижмы, приклеили мушки на лица и нацепили на головы многоэтажные парики. И придумали, что внутри у Андромахи или Федры могут быть какие-то недоразумения между долгом и чувством, чувством и разумом.

 

Не то — в «Антигоне» Софокла. Жила-была девушка, дочь царя Эдипа — того, что по недоразумению сожительствовал с собственной матерью, прижил с ней четырех детишек, а потом в наказание ослепил себя и покинул родные Фивы. Потом родные братья Антигоны Этеокл и Полиник затеяли междоусобную заваруху и порешили друг друга. Новый же царь — Креонт, родной дядя Антигоны, велел похоронить только одного брата — Этеокла. А Полиника в качестве наглядного примера — оставить на съедение псам и мухам. Антигона же, следуя родственному долгу, один раз захоронила брата, другой раз захоронила. А на третий — попалась. И тогда Креонт, следуя уже государственному долгу, велел живьем замуровать смутьянку. Позже, правда, раскаялся — но слишком поздно. Потому что не только Антигона, но и креонтовы жена с сыном тоже покончили с собой. Такая простая история.

 

Андрей Прикотенко — режиссер-дизайнер, режиссер-стилист. Только вместо кисти, иголки, бисера, лака, лобзика, расчески и прочего у него — трюки, много трюков. И нервы, много нервов. Причина его устойчивого интереса к Софоклу — загадка. Этот древний грек — отнюдь не Аполлон Бельведерский, а пользуясь текстом классика «вроде печного горшка». Видно, как раз потому, что к этому «горшку» весьма удобно приклеивать «мушки».

 

Получается такая модная архаика: фарс пополам с нервной дрожью по Станиславскому. Так было в «Эдипе». То же (хоть и неприлично делать такие грубые прогнозы) будет и в «Антигоне». Но чтобы было непросто, «Антигону» соединили с «Эдипом в Колоне» — самой скучной частью трилогии, где слепой Эдип приходит в Колон, проклинает изгнавшие его Фивы и умирает.

 

Казалось бы, чего лучше, как назначить на роль бунтарки Антигоны единственную трагическую актрису из команды Прикотенко. То есть Ксению Раппопорт. Ан нет — ее сыграет женственная, лиричная Мария Лобачева. Уже вижу, как этот кроткий ребенок держит оборону перед бритоголовым Креонтом Алексея Девотченко. Ксении же досталась роль конформистки Исмены. Остальные — знакомая по «Эдипу» и «Слуге двух господ» команда, плюс несколько новых молодых лиц.

 

Если вы относитесь к немалочисленному сонму поклонников Театра Андрея Прикотенко — спешите за билетами. А Софоклом пусть занимаются историки.